Подпись

Рита, высокая светловолосая студентка четвертого курса,  в перерыве между лекциями застыла на лестнице главного корпуса у окна.

Университетский дворик  поздней осенью напомнил ей голодного вузовца перед стипендией, и строки стиха сложились:

Еще листва разбросана,
Как слезы поздней осени,
А в воздухе сгущается зима…

— Маргарита, что стоишь? На занятия опаздываем. Расписание поменяли, сейчас семинар по журналистике. Я в буфете был.

Рита очнулась, это Эдик из ее группы, среднего роста парень в очках с кучерявым чубом и косынкой вместо галстука. «Ну, наверняка, опять  опаздываю».

— Побежали, Эдуард, – отпарировала Рита,     — практические в лабораторном?

Добежали до соседнего корпуса, быстро поднялись на третий этаж. Все равно не успели. Отдышались немного. Рита подумала, что кураторша в очередной раз сделает ей замечание за ее брючный костюм: в брюках и джинсах девушкам посещать универ не приветствовалось. Рита, вздохнув, откинула длинные локоны за плечи, Эдик поправил очки. В аудиторию вошли одновременно.

— Сколько раз я говорила Вам, чтобы в брюках на занятиях не появлялись?! — задала риторический вопрос полная маленькая женщина за кафедрой.

— Это Вы мне? – нашелся Эдик.

Ребята дружно рассмеялись. Рита, впервые посмотрев на Эдика с признательностью: «Выручил, и весьма остроумно», прошла и села за последний ряд.

Через год, на выпускном курсе, она вспомнит курьезный эпизод, когда  увидит ту же преподавательницу, рьяную защитницу женских юбок, читающей лекцию в белой кофточке и черных обтягивающих брюках…

Занятие по специальности длилось как обычно: разбирали статьи, выходили «к доске» с домашними заданиями.  Вдруг в классную комнату вошел зам. декана факультета. Пожилой, грузный, с папкой в правой руке, он сразу направился к столу возле «трибуны», показывая левой молодежи, чтобы садились.

Обратился к педагогу:

— Жанна Евгеньевна, Вы не против, если займу несколько минут

— Разумеется, — замахала та руками.

Раскладывая бумаги, заместитель громким голосом обратился к студентам:

— Товарищи, будущие журналисты, дело у меня к вам весьма важное. Вы на собраниях уже обсуждали творчество некоего писателя С., выступившего против всего того, что нам, советским людям, так дорого и свято, поэтому без лишних предисловий прошу вас подписаться под обращением преподавателей и студентов нашего факультета, в котором осуждаем творчество С. как порочащее советскую действительность. Это абсолютно добровольно. Пожалуйте по одному и ставьте подпись.

Ребята подходили, бегло просматривая лист, лежащий на столе, подписывали.  Группа небольшая, трое болели. Рита задумалась.

— Вы, девушка, выходите.

Рита встала, помолчала и выдавила, слыша себя как бы со стороны:

— Не могу подписать, я не читала ни одного произведения этого автора.

— Но на собрании Вы присутствовали? – спросил, пока еще вежливо, профессор.

— Была, несомненно, но не читала произведений С..

— Тогда поверьте моему опыту, я обманывать не стану, это порочащие нашу жизнь книги, изданные, между прочим, за рубежом, — продолжал уже с явным раздражением зам. декана.

— Я Вам верю, но не могу подписаться под тем, чего не знаю. Можно ознакомиться с какой-либо из его публикаций?

— Да как Вы смеете мне не доверять! Я танкист, войну прошел, и не могу мириться с ложью автора С.! — с явным негодованием воскликнул зам.

— Мой отец тоже воевал, у него и награды есть, и к Вам я отношусь с уважением. Возможно, у меня будет более негативная оценка творчества С., но, поймите меня правильно, я должна ознакомиться с тем, что он написал, и только потом судить. – Продолжала спокойно настаивать на своем Рита.

— Маргарита права, я тоже воздержусь пока подписывать, — выразил мнение Эдик.

Рита села. В ее поддержку высказались еще двое парней.

— Ну и ну, — только и произнес профессор.

Забрав вместе с папкой обращение с уже состоявшимися подписями, он вышел.

Пара окончилась. Все сидели, молча. Препод, еще не зная, как реагировать, наконец, произнесла:

— Свободны.

— Рит, не дрейфь, ничего не будет, он же сам сказал, что дело добровольное, да и не одна ты.

«Хороший парень, Эд, надежный. И все-таки страшновато», — подумала Рита про себя, а вслух сказала:

— Не ожидала, Эдик, спасибо тебе

— За что? – переспросил он.

— За «брюки», конечно, — улыбнулась Рита.

 

Сборник: Восьмидесятые
Фото автора
© Copyright: Наталья Костянова, 2011
Свидетельство о публикации №21103100971

 

 

Литературная критика

Школа серого цвета

Мысли вслух по поводу просмотра на Первом канале сериала «Школа» (Продюсерская фирма Игоря Толстунова «Профит», Россия, 2009).

 

Прозвенел последний звонок сериала «Школа» на Первом. Досмотрела до конца, чтобы составить наиболее полное представление о фильме. Уверена, многие до конца не досмотрели. Это и понятно, так как первые серии мало чем отличаются от последних, хотя авторы всячески подчеркивают посерийное развитие своих героев. Нет развития – нет и интереса. А есть ли оно, развитие характеров героев, в том числе и героев-школьников, в фильме? Это первый вопрос, который я бы поставила после просмотра.

Фильм много нашумел: в Госдуме, в сфере образования, в блогах. Но ответы на вопросы, которые я хотела бы получить, в статьях и передачах, посвященных этому сериалу, по крайне мере в тех, которые я читала и смотрела, не нашла.

Мнений по поводу фильма много и самых противоположных. Одни обвиняют создателей фильма в диверсии против нашей молодёжи, показе абсолютной чернухи про учителей. Другие восторгаются правдивыми изобличениями  школьной жизни, её закулисной стороны. Отсюда и второй вопрос. Те ли реальные насущные проблемы, язвы и боли современной российской школы обнажили авторы фильма?  

Валерия Гай Германика, чьим авторским проектом является данный сериал, подчеркивает, что её фильм «вообще не о школе», а «о человеческих отношениях, о потере диалога между поколениями». «Разрушительная агрессия подростков – это лишь следствие агрессии, непонимания взрослых». Назрел и третий вопрос. Есть ли разобщённость поколений, «отцов и детей» в фильме?

Много говорится о художественных особенностях фильма. Оценки разные, в основном: «метод документального показа», «гротеск и гиперболизация» и т.д. Об этом позже. Главное, для чего используются эти методы?  Многие считают фильм актуальным: «Новое поколение получило свой голос», «Оно зовёт на помощь». «Такой фильм нужен хотя бы потому, что он уже заставляет задуматься». «Он порождает споры,.. цепляет. Это здорово!» – считает Валерия Гай Германика. Какое поколение получило свой голос, зовёт ли оно на помощь и нужен ли этот фильм? – очередной вопрос.

Давайте вместе попробуем разобраться в этих вопросах. Этот год проходит как год учителя. Когда же ещё, как не сейчас, говорить о проблемах школы. Впрочем, проблемы школы, здесь я, пожалуй, соглашусь с  Валерией Гай Германикой, это общие проблемы нашей жизни. 

В сериале показана серая учительская масса, вроде бы учителя разные: добродушный химик, ироничный историк, сексуальная физичка, сопереживающая литераторша, самолюбивая англичанка, увлечённая своим предметом математичка и т.д. Но, заметьте, как все они похожи в одном: их мало волнует сам процесс подачи уроков и эффект отдачи от них. Они привыкли к шуму в классе, к невниманию. Отчитывают уроки, не обращая внимания ни на что, и получают зарплату. Это страшно. Эта серость пугает.

Почему это происходит? Ответа в фильме на этот вопрос нет. Конечно, в жизни далеко не всё так однозначно. Есть достойные учителя, по-настоящему переживающие за свою профессию, и их немало, иначе школа, как таковая, просто бы распалась. Вопрос в том, почему грамотная и неординарная молодёжь не идет работать в школу? Конечно, маленькая зарплата учителя к этому не располагает, особенно мужчин. И решения проблемы, видимо, в ближайшем будущем не предвидится. Прибавки ждут милиция, врачи, инженеры и т.д. Всей стране не прибавишь! Хотя определённые сдвиги в жизни реальной школы есть, безусловно: гранты, конкурсы и т.д. 

Обратили внимание на оформление кабинетов и классов? Какая слабая материальная база школы в сериале, как скучно сидеть на таких уроках! Весь урок с тетрадкой и на языке. Это в наше-то время! Кому нужны такие уроки и такая школа! И эта серость тоже не объективная реальность.

Да и умным молодым педагогам скучно работать с такой серой школьной массой: смотреть в отсутствующие глаза постоянно, не выдержишь, убежишь. Изо всех школьников в сериале нет ни одного по-настоящему нормального ребёнка. Напрочь лишённая чувства собственного достоинства Будилова, неадекватная, обозлённая на весь мир Аня Носова, как я полагаю, главная героиня фильма, самовлюблённый провокатор Епифанов, непорядочный Лёха и т.д. – это та молодая Россия, которая получила, наконец-то, свой голос в фильме?  Это наша смена? Пожалуй, с такой лёгкостью могут  рассуждать о любви на недельку  только создатели и ведущие домдвоевского  проекта.

Зачем нужна такая смена, и такая страна! Именно такой вывод напрашивается после просмотра фильма. И этого вывода не смягчают конечные серии. Дети остались прежними. Позёрская смерть Ани Носовой отталкивающе нереальна, может быть, поэтому её никому из ребят особенно не жаль. Это подчёркнуто в конце сериала героиней Ириной Шишковой. 

Авторы фильма вкладывают определённо заложенную мораль в конечных сериях в слова учительницы русского языка и литературы Валентины Харитоновны на родительском собрании, что нужно понимать своих детей и быть их друзьями.  

Понимать, не значит принимать такими, как есть: необузданными, неграмотными, невоспитанными. Быть друзьями, по-моему, это стремиться научить детей главному: быть настоящими людьми, в первую очередь; дать им хорошее образование и воспитание.  А совсем не в панибратстве, не в орании пьяных совместных песен  ученицы и ученицы в караоке-баре (Наталья Николаевна и Даша), что напоминает пир во время чумы.

Да, есть такие серые дети, серая родительская и учительская масса в нашей современной школе, как в сериале. Этого никто не отрицает. Но показать ларёк с пивом и отхожее место за ним вовсе не значит реалистически изобразить жизнь современной России. Вот почему понадобилась Валерия Гай Германика, понадобился авторам фильма метод документального показа: придать большую достоверность, чтобы поверили, что это повсеместно, для большей убедительности. В чём же пытаются убедить нас в сериале, что у нас нет будущего? И здесь я поставлю последний вопрос.  Для чего и кем заказан этот фильм?

09.06.10.

Иллюстрация: http://seriali-online.ru/index/shkola_mnogoserijnyj_film_shkola_

© Copyright: Наталья Костянова, 2010
Свидетельство о публикации №21006090997

От вдохновенья жду звонка


Мне мстит за что-то вдохновенье,
Не прилетает, не зовёт.
Пропало творчества мгновенье,
И SMS давно не шлёт.
Сижу один и чахну даже,
Не  до наград, не до венка.
Мобильник мой лежит на страже,
От вдохновенья ждёт звонка.
Уныло день за днём проходит,
Боюсь, во мне уснёт пиит.
Но вдохновенье не заходит,
Не пишет, даже не звонит.
Вдруг стук, к двери душа метнулась,
И вот она явилась вновь —
Моя жена ко мне вернулась,
С ней вдохновенье и любовь.

Иллюстрация:   best-picture.ucoz.ru
© Copyright: Наталья Костянова, 2010
Свидетельство о публикации №11010073660

 

 

Молитва подруги

 

Я многих качеств лишена,
Не знаю зависти и злости,
И не пьянею от вина,
И никому не мою кости.

К богатству тоже тяги нет,
Хотя я меру денег знаю.
Могу хранить чужой секрет,
И о чужом не помышляю.

Я не завидую крутым,
И дней своих не сокращаю.
Не льну к богатым и тупым,
Любви к начальству не питаю.

Но почему тогда меня
Дорогой зависть не обходит?
Мне не прожить без злобы дня,
Она всегда меня находит.

И, отравляя жизнь мою,
Бегут лавиной сплетни эти,
О, боже, я тебя молю,
Пусть сгинет зло на белом свете!

Иллюстрация:  best-picture.ucoz.ru
© Copyright: Наталья Костянова, 2010
Свидетельство о публикации №11007161696

 

Не хочу стремиться по теченью

Не хочу бежать за глупым счастьем,
Собирать как все его на донце, 
Не хочу иметь над солнцем власти,
Я одна хочу остаться с солнцем!
Не хочу стремиться по теченью,
Против речки не хочу брыкаться,
Не склонюсь над ней туманной тенью,
Я одна хочу с рекой остаться!
И на звезды я вздыхать не буду,
Дай вздохнуть вам, не кормите хлебом,
Пусть названья звезд перезабуду,
Я одна хочу остаться с небом!
Не удел весь век в объятьях биться,
Наградил же нас господь кумиром,
Не с мужчиной миром мне делиться,
Я одна хочу остаться с миром!

Иллюстрация:  http://www.google.ru/
© Copyright: Наталья Костянова, 2010
Свидетельство о публикации №11005206875

 

 

Поздней осенью

Только лес повенчается с синью,
Снежных россыпей мягкий рассвет
Пробирается к ветвям осины
И срывает с них призрачный свет.
Увлекает на мерзлую землю
Листья песнею: «Тихо, замри».
И несчастные жадно ей внемлют,
Увядая в объятьях зари.
Лишь волшебные звуки смолкают,
Не желая вести за собой 
Блеклых листьев, они опадают,
Замирая с напрасной мольбой.

© Copyright: Наталья Костянова, 2010
Свидетельство о публикации №11005207000

 

Я обычная, обычных много

 

Я обычная, обычных много,
Ты же ищешь сказку и весну,
Но зачем у моего порога 
Ты словами будишь тишину?
Встречи не ищи со мной, напрасно,
Возле дома больше не броди,
Без тебя я жить смогу прекрасно,
Только рвётся сердце из груди.
Только стонут ивы да берёзы,
Стан осины крутит ветер злой,
И глаза мне застилают слёзы,
Словно солнце скрылось за тобой.

 

Иллюстрация: http://www.liveinternet.ru
© Copyright: Наталья Костянова, 2010
Свидетельство о публикации №11006203983

 

Откусила я от солнышка кусочек

Откусила я от солнышка кусочек,
Ароматной алой свежести  глоточек.
Ах, какой приятный, сладкий вкус,
Хочешь, ешь со мной, большой арбуз!
Иллюстрация: Евгения Гапчинская
Источник: www.google.ru
© Copyright: Наталья Костянова, 2010
Свидетельство о публикации №11008142987

 

Три осины


Дул холодный северный ветер. Бабушка, Полина Ивановна, с внучкой  Ксюшей сидели вечером на даче в тёплой комнате. Об окно снаружи что-то стукнуло.

– Бабушка, что там? Мне страшно, – почти прошептала Ксюша и придвинулась к Полине Ивановне поближе, – давай посмотрим.

– Сиди, я сама посмотрю, – ответила бабушка. 

За окном одиноко стояли три осины. Их ветви при сильном ветре задевали окно дачной комнаты, где сидели бабушка и внучка. Казалось, что осины стучались в окно и просились в дом. 

– Видишь, – Полина Ивановна приоткрыла занавеску и указала внучке на осины, – это просто деревья, три осины. Ветер сильный, – добавила она.

Ветер и впрямь разошёлся! Так и выло что-то за окнами, и скрипело. И осины всё настойчивей и яростней били в стекло своими ветками.

– Бабуленька,  мне очень жаль эти деревья, мы в тепле, а на улице темно, ветрено и холодно. Давай откроем окно, пусть они погреются, – затеребила Ксюша за рукав Полину Ивановну.

– Нельзя, внученька, даже если бы мы открыли окно и дверь, эти осины не смогли бы войти к нам в дом. Они не могут двигаться и ходить. Они наказаны. Уже много-много  лет они вынуждены переносить и жару, и холод, моля о прощении старую матушку-природу,  – ответила бабушка.

Ксюша помолчала и спросила:

– А почему эта матушка такая недобрая?

– О, ты не права, внученька, Когда-то, очень давно, эти три осины были девицами-красавицами. И дом их стоял на этом же месте.

И бабушка  рассказала, как однажды, в ужасную грозу, сидели три девицы с женихами-молодцами в избе. Сестрицы, точно лебеди белые, до того пригожи были, что женихи от них глаз оторвать не могли. Сговор шел о свадьбе. С ними и сваха, сама матушка-природа, угощалась за хлебосольным столом. 

Ксюша слушала бабушкин рассказ внимательно. «Сидят, крестятся, скорей бы гроза прошла, – продолжала бабушка. – А гроза-то не на шутку разыгралась. Молния вожжой бьёт, гром гремит раскатами, а дождь так и льёт, так и льёт! Вдруг под окошком послышались тоненькие жалобные голоса:

– Пустите в дом, люди добрые, сироты мы горькие, промокли до ниточки, есть хотим. Страшно нам на улице, ветром нас с ног валит, молния наших плеч касается.

Женихи рванулись, было с мест, да  матушка-природа остановила их и говорит: 

– Девоньки-красавицы, жаль вам сиротиночек?

– Очень жаль, – отвечают.

– Вы здесь хозяюшки, пойди, отопри ворота, Варенька, – просит она старшую сестрицу.

– Ах, матушка, дождь такой за окном, жаль мне сарафана алого, – отвечает та.

– Сходи ты, Катенька, – посылает матушка-природа среднюю.

– Матушка, грязь на дворе, туфельки атласные измараю.

– А пойдёшь ли ты, Настенька? – спрашивает она меньшую.

– Я пошла бы, маменька, да ветер сильный на улице, сорвёт серёжки дарёные.

Природа-матушка вышла во двор, отперла ворота и впустила малых сиротушек. Глянула на парней и спрашивает:

– Ну что, женихи-красавцы, быть ли свадьбам? Довольны ли вы невестами?

Молчат женихи.

Подняла матушка-природа посох берёзовый, ударила им оземь:

– Станьте вы, девицы бессердечные, тремя горькими осинами. Пусть ветром гнёт вас до полу, пусть молния ветви вам сжигает, гром не даёт вам покоя, а солнце листья ваши испепелит. Пусть дверей вам никто не откроет.

С тех пор стоят три осины под окном, и в жару, и в холод, содрогаясь от рыданий. И никто не может им помочь». 

Полина Ивановна замолчала, а Ксюша ещё долго раздумывала, как можно помочь несчастным.

Утром Ксюшу разбудил яркий солнечный лучик, он скользил прямо по её личику. Девочка оделась и выбежала на улицу.

Светило солнце. Дождь закончился ещё ночью, ветер затих. В такую безветренную погоду ни один листик не шелохнулся.  Вся зелень вокруг после дождя стала яркой, отдохнувшей.

Ксюша сразу подошла к осинам. 

Три осины, зелёные и рослые, стояли особняком от других деревьев. «Ничем и не отличаются», – подумала Ксюша и решила идти завтракать.

Но вдруг она, что-то почувствовав, оглянулась. «Да, нет, ничего, – отметила про себя Ксюша, – просто шум какой-то».

Это шелестели листья осин. Деревья словно жаловались кому-то, беспокойно сетуя на свою горькую долю и обреченность вечно терзаться страхом и отчаянием.

Сборник: Сказки старого леса
Иллюстрация: http://www.liveinternet.ru/
© Copyright: Наталья Костянова, 2010
Свидетельство о публикации №21008241224